Главная Костюм самурая История возникновения самурайского сословия Воспитание из мальчиков - самураев Костюм Раскрой и пошив Доспех Облачение самурая Литература	Воспитание из мальчиков - самураев	У самой дороги Чистый бежит ручей. Тенистая ива. Я думал, всего на миг, - И вот – стою долго-долго… Сайгё
	Воспитание из мальчиков - самураев Сразу после рождения мальчика и присвоения ему имени в дом самурая приходили многочисленные гости с подарками, самыми распространенными из которых были два веера, походивших на самурайские мечи и предвещающих славное будущее маленького воина. В первые годы жизни мальчику предстояло пройти множество ритуалов и обрядов - первое состригание волос, первое вкушение мяса и рыбы, первые шаги в "благоприятном направлении". По достижении четырех лет совершался обряд первого надевания широких шаровар хакама - отличительного атрибута взрослой жизни. Особенно пышно отмечался праздник Тангоно сэкку, приходящийся на 5-й день 5-го месяца и посвященный тем мальчикам, которым еще не исполнилось 15 лет. Чтобы подготовить детей к достойной предков славной и героической жизни и как можно раньше приобщить их к культу оружия, преподносимые им в дар предметы носили ритуальный характер. Обязательными подарками являлись игрушечные мечи (катана и вакидзаси), маленькие доспехи и куклы, облаченные в них. И хотя все они были не чем иным, как игрушками, играть в них детям не разрешалось - эти предметы, даже будучи в игрушечном исполнении, должны были внушать маленьким самураям неизменное уважение, приобщая их к жизни и законам самурайского сословия. Перед домами самураев во время праздника мальчиков Тангоно сэкку обязательно вывешивались боевые флаги с изображенными на них родовыми гербами, а для отпугивания злых духов у входа выставлялись алебарды и копья. Простые горожане, не имевшие родовых гербов и боевого оружия,
придумали свое решение для украшения жилищ в период праздников. Так как в Японии карп всегда был символом мужественности, отваги и целеустремленности и только ему было под силу, плывя против течения, преодолевать мощнейшие водопады, то кои-нобори — конусообразные полоски ткани, сшитые посередине, изображающие карпа и вывешенные на шесте, были призваны показывать всем окружающим, сколько в той или иной семье родилось мальчиков. Самый крупный — «черный карп» олицетворял отца семейства, синий — мать, остальные «карпы», поменьше, — количество мужского потомства. Интересно, что развевающиеся на ветру кои-нобори быстро получили распространение и в самурайских домах. Самурайским отпрыскам рассказывали о прошлых сражениях и славных деяниях их предков, прививая почитание своего рода, а также преданность господину. Повзрослев и став истинными самураями, они должны были перед смертельной схваткой вспомнить эти давние уроки мужества и патриотизма и успеть громким голосом перечислить подвиги своих пращуров. Воины, готовые умереть за своего господина, должны были быть твердо уверены, что их потомки так же упомянут и их имена, и их деяния. Самым важным и последним из ритуалов, происходивших в жизни мальчиков, становилось достижение ими 15-летнего возраста. Именно в этот период мальчик входил во взрослую жизнь через обряд гэмбуку - совершеннолетия. В торжественной обстановке юношам состригали волосы в прическу сакаяки, чтобы они могли надеть головной убор, называющийся эбоси. На роль главы инициации обычно приглашали самого знатного в округе самурая, достаточно часто также "родителем эбоси" становился сюзерен отца мальчика - таким образом оформлялись отношения сюзерен-вассал между новым мужчиной в клане и его господином, становившиеся своеобразной клятвой верности. Юноша во время инициации получал новое, теперь уже "взрослое" имя. В богатых аристократических семьях происходил церемониал надевания особого головного убора каммури - "короны", отсюда пошло другое название этого обряда, бывшее в ходу в высшем обществе: какан - "надевание короны". В заключение церемонии, ознаменовывавшей наступление совершеннолетия, юноше торжественно вручалось его второе "Я" - пара мечей. И именно с этого момента он становился абсолютно самостоятельным человеком, способным определять всю свою дальнейшую судьбу: жениться, заводить детей, поступать на службу. На будущего самурая как на неустрашимого и храброго воина возлагались очень большие надежды, и потому его воспитание начиналось с самого раннего возраста. Главной наукой, внушаемой каждому ребенку из самурайской семьи, считалась "нечувствительность" к страху смерти и всему, что с ней связано. Для того чтобы привить это качество, мальчиков отправляли ночью на кладбище, специально заставляли присутствовать на казнях, посылали в те места, где, по поверьям, обитали демоны, духи и привидения, коих в мистических японских представлениях было великое множество. Причем от мальчиков требовалось не только присутствие в непосредственной близости от того места, где происходила чья-то насильственная или естественная смерть, они обязаны были в качестве доказательства своего равнодушия к этому акту на голове или теле свежего трупа, в крайнем же случае - на могильном камне, поставить собственный опознавательный знак. Маленьким самураям очень часто приходилось выполнять и тяжелую физическую работу. Согласно конфуцианским традициям ребенок ради родителей не должен был никоим образом жалеть себя. Доходило до того, что мальчик, у которого заболели родители, мог в самый жесточайший мороз растапливать лед на реке собственным телом, для того чтобы добыть для них воды, или, например, спать абсолютно голым, чтобы голодные москиты бросались именно на него, а не на отца с матерью. Обучение самурая продолжалось с самого раннего детства и до совершеннолетия. В программу подготовки входили: техники владения различными видами оружия и рукопашного боя, форсирование водных преград в облачении, состоявшем из полного комплекта доспехов, а также обучение приему подавления морального духа противника с помощью особого боевого крика. Для отпрысков знатных фамилий обязательными дисциплинами считались верховая езда и форсирование рек на лошади. Не менее важным было и изучение классической литературы, и прививание навыков традиционного для японцев стихосложения. Однажды в ходе разговора, случившегося между двумя самураями, один из них взялся утверждать, что изучение литературы - это просто пустая трата времени, другой же в ответ на это заметил: "Боевые искусства - это наша правая рука, а литература - левая". И это было сущей правдой, ведь умение слагать стихи порой спасало жизнь, которой самураи, впрочем, не очень-то и дорожили. А вот великий японский воин Минамото-но Ёсииэ (1039-1108) всегда щадил своих врагов, сумевших достойно ответить на его короткие стихи своими виршами.